Whatsapp/Viber +79857737282

Статьи

Непокоренная Вершина Максима Богатырева.

Непокоренная Вершина Максима Богатырева.


Максим не очень любит пересказывать эту историю. Возможно, из-за свой природной скромности, а может по причине того, что за легкостью повествования скрывается тяжелейшая и опаснейшая работа по эвакуации погибающих на высоте 7000 метров, совершенно незнакомых ему людей. Кто был на этих высотах знает, что и при штатном восхождении случаются ситуации, когда взрослые и сильные люди не могут дальше нести свой рюкзак, не то, что тащить человека. Высота - коварная вещь. И кислородное голодание, с которым человек может продержаться несколько дней, способно полностью забрать силы за час. И уже нет сил идти, дышать, есть и звать на помощь.

Мы просто публикуем  рассказ Максима об этом восхождении. Рассказ, который перепечатало большинство крупнейших издательств мира, а Российское телевидение сняло про этот случай небольшой фильм.
Итак, от первого лица. Авторская лексика сохранена.


«Это случилось в 2006 году. Тогда ничего особенного я в этом не видел. Рабочие моменты, бывает. А теперь, видишь, кино про те события сняли.
Алена Дудашвили пригласила сходить с американцем на гору. Музтаг-Ата (7546м.), простая и одновременно опасная своей простотой, высокая, но вроде и не очень... Американца забавно звали Энтони Пива. Мне в Бишкеке предложили ехать в аэропорт, встречать его с табличкой "ПИВО". Пива на вид оказался не эдакий бравый восходитель - альпинист, а скорее рассеянный ученый. Багаж Энтони не прилетел. В то время как раз теракты были в Италии, и все подозрительные вещи задерживали. А в багаже все снаряжение. Мы Антона не бросили, собрали его кто во что горазд. Кто ботинки дал, кто кошки, кто пуховку. В довершение он купил еще себе киргизский колпак и верблюжье шерстяное одеяло красного цвета. Одеяло он носил "в скрутку", как когда то носили шинели, а иногда заворачивался в него, словно индейский вождь.

 


Антон - учитель младших классов из Оклахомы. Очень хороший парень оказался.

 Ну мы и начали. На горы выше 7000 ходят с акклиматизацией: поднимаются повыше и спускаются на отдых. Перед выходом мне удалось у одного австрийца взять ски - турные лыжи для себя и Антона. У австрийца лыжи от спонсора, но на гору идти побоялся. Погоды все 2 недели стояли очень "не очень". Австрийцу нужны были фотографии лыж с горы, а нам нужны были лыжи. Вот мы и объединили интересы и активы.

Первую ночь переночевали в лагере 1 на высоте 5400м. Следующий лагерь поставили на высоте 6400, чтобы за один день сходить с него до вершины и обратно. 6400 не совсем обычная высота на Музтаг - Ате для лагеря. Делают обычно на 6000 и потом еще на 6900-7000м. Но если чувствуешь, что можешь взойти с 6400 на 7546, то почему бы и нет…

 Когда мы ставились, с этого лагеря снялись человек 6 альпинистов (3 палатки), которые испугались затянувшейся непогоды. Ну, непогодой сильно не назовешь это. В меру холодно, ветер не ураганный, зато постоянный, и снег не прекращается. Антон уперся, пойдем, говорит, на вершину. Вот мы и встали лагерем. С Антоном все хорошо: не капризничает, не ноет, идет хорошо, вот только пьет по 8 литров воды. Говорит, американскими правилами так предписано. И мы все свободное время кипятили, кипятили и кипятили воду.

 Всю ночь снег валил. Два раза палатку откапывали. Утром откапали снова, выдернули ее из снега и переставили вообще. Я Антону предложил вниз уходить. А он просит пробовать на гору. Без особого настроения иду лыжню тропить. Палочку если в снег вогнать, то по ручку уходила. Благо склоны тут не крутые, лавин нет. Трещины только. До 7000м. так доползли. А там, в сторонке угадываются холмики засыпанных палаток.

Из одной тип выкапывается и начинает нас звать так активно, как если бы он Робинзон Крузо, который впервые за 20 лет корабль увидел. А снегу по пояс и идти даже 30 метров в сторону жуть не хочется. Но пошли. Кореец неважно совсем выглядел. А его друзья в палатке и того хуже. Они были без сознания, и видимо, в туалет сил не было ходить, уже под себя и ходили. Тот, что на помощь звал, толком и объяснить ничего не мог. Хотя, что тут объяснять...

Антон смотрел на все это очень грустно. Он совсем не хотел заниматься корейцами, хотел на гору. А я вообще не хотел ни горы, ни корейцев, больно уж прилично снегу выпало. Но. Но... В общем, посовещались с Антоном, выволокли на поверхность самого на вид не жильца и упаковали его в коврики-спальники.

Свою веревку использовали, да кореец еще подсыпал веревок и карабинов. Я предложил ему спускаться с нами своим ходом. Он не смог. Просил нас пообещать, что мы вернемся. Я пообещал…

 И мы поволокли первого вниз. Сперва прицепил его к Антону. А сам тропу бить пошел в снегу. Но Антон не тянул.

Тогда мы местами поменялись. Показалось, что не так и трудно волочь человека по снежку. Я его к системе страховочной пристегнул, и пошли мы вниз. Достаточно бойко. На 6000 лагерь второй высотный стоял. Там никого не было, кроме двух китайцев. Зато, у них был кислород. Он малость оживил нашего корейца, и тот попросил пить. Я дал ему чай из своего термоса. Но он выкинул кружку и стал требовать кока-колы. Киоска с газировкой поблизости как-то не оказалось. И мы продолжили путь вниз.

 

 

Китайцы тащить такой груз отказались, сказав, что потом их самих тащить придется. С 6000м. склоны круче становятся, быстро съехали. Наплевали уже на трещины. Там примерно на 5600 зона разломов есть - самое неприятное место на всем пути. Постоянно груз наш сносило вниз, норовил укатиться куда-нибудь. Но ничего, справились.

В лагере 5400м. палатки раскиданы далеко друг от друга. Даже любопытства многие не проявили. Идти за остальными пострадавшими никто не захотел. Я нашел пару носильщиков - уйгуров, и они пообещали утащить корейца в базовый лагерь за деньги. Я им пообещал, что внизу с ними щедро расплатятся. Они утянули первого вниз. А мы с Антоном попили чаю и снова полезли вверх.


Запомнил поляка со звучной фамилией Король. Он по-русски говорил. Я его попросил помочь. Он сказал, что не может, у него нет сил и времени. И что он скоро вниз пойдет, но ему надо немного еще вверх, для акклиматизации. Мы с Антоном махнули на все рукой и оттащили второго в тот же лагерь 5400м. Там уже подтянулись свежие альпинисты из базового лагеря. Вроде в этот день погода успокоилась и народ стал подниматься потихоньку.

Как правило, после снегопада все интеллигентно ожидают, кто первый пройдет и канаву пророет в снегах. За нами нормальная уже траншея была.

И под вечер даже потянулся народ посильней в лагерь 6000. А мы полезли вверх. Еще раз. Была надежда, что третьего уже кто-то тащит вниз. Не доходя метров 300 до лагеря 7000, встретили двух китайских альпинистов, которые пытались этого третьего увязать аккуратно, чтобы вниз утащить. Мы порадовались такому событию и сели передохнуть. У китайцев ничего не получалось. Кореец вываливался из спальника, тащить китайцы даже вдвоем не могли. Пришлось заняться корейцем снова нам. Зато китайцы дали нам поесть и попить. А потом пошли впереди, формируя тропу.

Уже темнеть начало. На 5800 стояла палатка перед зоной трещин. Из нее высунулась взлохмаченная со сна голова. И хозяин той головы поинтересовался, нужна ли нам его помощь. Я сказал, что очень, но уже привычно подумал, что не дождемся. И мы проволокли корейца дальше по склонам. Из палатки вылез швейцарец и догнал нас, застегивая на ходу штаны. Он рассказал, что про корейцев уже всполошились в базовом лагере и организуют спас-отряд. Всполошились только когда первого спустили. В общем, через разломы мы уже хором корейца переправляли: я, Антон, швейцарец Стефан и пара китайцев. Стефана мы поблагодарили и отпустили. На гору уже все равно забили и хотели только вниз. 

На 5400 уже прибыл Саша Никишин - альпинист из Бишкека. Он поднял в Базовом лагере человек 10 и вышел с ними на помощь. Они, как муравьи, окружили нашего корейца и потянули его в Базовый.

 


А мы рухнули отдохнуть. Часа через 2 мы тоже пошли с Антоном в баз-лаг. Там с 5400м. тропа уже не сложная, без снега и льда. Я обогнал Антона примерно на час. Когда спустился в свой лагерь, наши там "пати" какое-то устроили. Наши — это целая толпа альпинистов из разных стран, которые с нами в базовом лагере жили. Там и немцы были, и испанцы, и француз даже… Они бросились меня с горой поздравлять. А когда узнали, что мы без горы, но с корейцами, то еще сильнее стали по плечам хлопать, а потом взяли кроссовки Антона, чай и чего-то покрепче и с мощными фонарями пошли его встречать. Мы же в лыжных ботинках спускались, и кроссовки были Антону очень кстати. 

В общем, я и сейчас все воспринимаю как какой-то длинный и нудный рабочий день. Тащишь и отдыхаешь, снова тащишь…

 Утром, часов в 11, у палаток кто-то громко не то разговаривал, не то уже ругался. Я выглянул и увидел какого-то "Брюса Ли", который жестикулировал напротив нашего китайского повара и что-то ему с надрывом объяснял. Этот "Брюс" оглянулся, увидел меня, стал кланяться и пятиться, а потом вообще убежал. Вместо него прибежало еще человек 40 не то корейцев, не то китайцев, не то уйгуров и стали так же кланяться и пятиться. И тоже убежали. Потом они принесли нам пару ящиков пива. Это оказались участники корейской экспедиции. 

Еще помню, мы долго объяснялись и обнимались с лидером иранской экспедиции Садеком Бабаем. Он притащил не то гитару, не то банджо и спел в нашу честь песню. Потом построил своих угрюмых иранских альпинистов, больше похожих на горный спецназ, и вручил мне флаг своей страны. Посидели мы и с корейскими товарищами тех пострадавших. От их лидера я узнал, что вообще произошло.

 Четверо самых сильных корейских альпинистов (а вся экспедиция вместе с поварами и носильщиками была человек 30) полезли из штурмового лагеря на гору, причем не в самую хорошую погоду. Начался шторм, и двое повернули назад в палатки лагеря 7000, а двое достигли вершины. На спуске они растерялись. Один вернулся в палатки, второй нет. И трое решили искать товарища. На следующий день погода еще ухудшилась. И так целую неделю корейцы были заперты на высоте 7000. У них закончились газ и еда, не стало и воды. Ну и сама высота в 7000м. потихоньку убивает человека. 

Почему никто не поднял панику в Базовом лагере и не организовал поиск корейцев, я так и не понял. Почему никто не помог на горе нам с Антоном — это более объяснимо. На таких высотах не каждый имеет достаточно сил, чтобы даже рюкзак свой тащить, не говоря уже о человеке. А еще причина в том (и это в первую очередь, наверное), что потратив много сил, времени и денег на экспедицию такого порядка, человек в опасной ситуации нередко просто совершает сделку со своей совестью. Хотя я не стал бы размахивать шашкой по поводу этой темы. Пусть каждый за себя думает. 

Корейцев тех мы встретили уже в городе Кашгаре в госпитале.

Те самые корейцы...
Они отделались несколькими обморожениями и сильным истощением. К ним приехали родственники из северной Кореи, и все, кто нас встречал в Кашгаре из их земляков, вставали и кланялись. А в гостиницу в знак благодарности приносили нам свежие фрукты. 

Вещи Антона прибыли как раз к его отлету домой. Он был расстроен тем, что не достиг вершины горы. Но я сделал ему большую фотографию, на которой мы с корейцами в госпитале, а по периметру несколько фотографий поменьше, как мы тащили их там, на горе. И как мог, объяснил, что вершина у каждого своя. Думаю, Антон меня понял.
Еще через 2 недели, уже без Антона я зашел на гору и по пути нашел четвертого. Фотоаппарат и несколько вещей его я спустил вниз. Он замерз недалеко от вершины...

 Я бы хотел отметить упрямость и выносливость Энтони, который не бросил корейцев и меня, помощь Стефана (мы долго еще с ним переписывались, и он написал большую статью про этот случай в зарубежные журналы, с осуждением зависимости жизни от денег применительно к горам), и Саню Никишина, который не только сам полез вверх на помощь, но еще и сумел организовать интернациональную спасательную группу. Было приятно видеть, как ночью посторонние люди понесли Антону чай и кроссовки. Наверное, если бы они знали обо всем, что происходило в верхних лагерях, многие из них полезли бы на помощь.

 В общем, как-то так все было...»
М. Богатырев

P.S. На родине за этот подвиг Максим Богатырев был отмечен медалью «За заслуги перед республикой» и званием заслуженного работника туризма Адыгеи.
P.P.S. В горах все по-другому. Мысли, слова, поступки. Горы не прощают слабости и легкомыслия. А высота может убить и попавшего в беду, и тех, кто поспешил на помощь. Именно поэтому, никто не может точно сказать перед восхождением, как он поведет себя на вершине. Или как должен повести. Известны десятки  случаев, когда мимо погибающих проходят группы, идущие к вершине, и это есть черная обыденность  высотного альпинизма. Их сложно судить. Помощь на таком восхождении может означать не только отказ от покорения вершины, к которой ты шел через несколько лет тренировок и подготовки, но и, весьма вероятно, может означать твою собственную смерть. И каждый делает свой единственно верный выбор. Ведь у каждого своя вершина. И своя единственная жизнь.

Чтобы быть в курсе всех самых последних новостей нашего сайта, подпишитесь на E-mail рассылку: